Почерпнутый из жизни мотив неравного брака пришел в изобразительное искусство значительно позже, чем в литературу, лишь когда «бытовой жанр» стал завоевывать право на существование в русской живописи. Новатором выступил здесь П. А. Федотов, зачинатель критического реализма, автор «Сватовства майора».

Неравный брак! Что привело сюда юную девушку, что заставило ее связать свою жизнь со стариком? Сухая расчетливость и черствый эгоизм сквозят в чертах его лица. Это — человек без сердца, без души, и брак, в который он вступает, не что иное, как прихоть престарелого сластолюбца, своеволие богатого самодура.

Как следует из материалов, поступивших в Государственную Третьяковскую галерею от родственников Пукирева, в основу работы над картиной художником было положено действительное событие. В 1861 году, то есть за год до создания картины, состоялось обручение одного уже достаточно пожилого, но богатого фабриканта и молоденькой девушки из бедной семьи, некой С. Н. Рыбниковой. Пукирев знал об этом обручении от своего друга и ученика С. М. Варенцова. По рассказу последнего, он и С. Н. Рыбникова любили друг друга, но по неизвестным нам сейчас причинам девушка вышла замуж не за любимого человека, а за богача-фабриканта, на долю же ее возлюбленного выпала роль шафера на этой свадьбе.

Жизненный факт художник подчинил своему творческому замыслу с целью социального обобщения. Жениха Пукирев сделал значительно старше и дряхлее, чем тот был на самом деле, невеста же выглядит в картине почти ребенком. Вопиющая несправедливость неравного брака стала восприниматься с наглядной убедительностью. Более того, стремясь передать возможно выразительнее отрицательные свойства героя, Пукирев превращает его из фабриканта в штатского генерала-чиновника. Так и веет от этого человека чем-то казенным, сухим, чопорным. Как резки и неприятны глубокие морщины его длинного, черствого, дряхлого лица! Особенно неподвижным и застылым кажется оно, зажатое тугим и жестким воротником. На шее жениха орденский крест Владимира II степени, а на груди сияет соответствовавшая этому ордену звезда. Он преисполнен сознания собственной значительности. Видя слезы невесты, он даже и головы не повернул в ее сторону и, скосив лишь глаза, шепотом высказывает ей свою досаду.

С той же целью контрастного противопоставления Пукирев написал полный очарования образ юной невесты. Нежный овал ее миловидного лица, шелковистые русые волосы, изящный маленький рот — все в ней полно девичьей прелести. Особенно трогательной и чистой кажется она в свадебном наряде. Резко контрастируя с «кованой» жесткой ризой священника, почти невесомо легкими представляются прозрачная кисея ее фаты и нежная пена кружев ее платья.

Должно быть, до последнего мгновения девушка надеялась на что-то, что помешает этому ужасному для нее браку. Теперь, когда обряд венчания подходит к концу, нечего более ждать. Опустив заплаканные глаза с припухшими от слез веками, не глядя на священника, она, почти лишаясь сил, медленно, точно в полусне, не замечая, что свеча, которую она держит в своей упавшей руке, почти касается пламенем ее платья, протягивает другую свою руку священнику, чтобы тот тяжелым обручальным кольцом навсегда сковал ее судьбу с этим чужим ей, нелюбимым человеком.

Большую роль в творческом замысле художника играет и священник, совершающий свадебный обряд. Пукирев весьма умело вводит в композицию его фигуру, наполовину срезав ее рамой, иначе она отвлекла бы внимание зрителей от главных персонажей. Подобострастно склонившись перед женихом, надевает священник обручальное кольцо на дрожащий палец несчастной девушки, освящая этот циничный брак, более похожий на торговую сделку.

Остальные персонажи играют второстепенную роль. Каждый из них по-своему реагирует на церемонию венчания, дополняя тот рассказ о неравном браке, который ведет художник. Для большей четкости своего повествования, хотя в какой-то мере и наивно, Пукирев делит их на две группы — группу жениха и группу невесты. Первая характеризуется явно отрицательно. С откровенным и нескромным любопытством разглядывают невесту какой-то важный военный и стоящий рядом с ним мужчина. Преданно смотрит на старика-жениха пожилая женщина слева, видимо, сваха. Им всем совершенно безразлична горестная судьба несчастной девушки.

Вторая группа состоит из людей, сочувствующих невесте. Художник особенно выделяет фигуру молодого человека со скрещенными на груди руками. Это — шафер, бывший возлюбленный невесты. Его красивое благородное лицо и горящий взор привлекают внимание стоящего за ним пожилого человека, в пристальном взгляде которого явно читается живое участие. В первоначальном варианте картины Пукирев в фигуре шафера изобразил самого С. М. Варенцова, но последний, узнав себя, решительно запротестовал, и художнику пришлось переписать голову. Многие исследователи видят теперь в изображении шафера автопортрет Пукирева. Это предположение имеет под собой серьезные основания. Придавая автопортретные черты персонажу, который играет в картине как бы роль резонера, художник мог открыто выразить свой протест.

Хотя в статье 1863 года «Расшаркивающееся искусство» популярного журнала «Искра» художника критиковали за недостаточно глубокое социальное обличение, за налет сентиментализма и мелодраматичности, снижающей ее художественное значение, картина получила положительный отзыв признанного поборника жизненной правды в искусстве В. В. Стасова. Критик писал: «Оно, наконец, пришло... и хотя на нынешней выставке появилось не много его представителей, но эти немногие образчики свидетельствуют о росте, о начинающейся силе, о глубоком и действительном развитии».

Tweet