Вспомнился эпизод из советского фильма (хотя название самого фильма забыл). Начало подростковой влюбленности. Конечно, не без ревности и ссор. И вот, романтическая девочка, готовая разреветься, бросает упрек романтическому мальчику: «Ты за Ленкой бегаешь, потому что у нее сиськи пухнут?»
Странно, что советская цензура пропустила этот эпизод. Очень уж он вырывался из казенной романтики, когда девочка и мальчик гуляли, держась на «комсомольском расстоянии», и мечтали уехать на какую-нибудь таежную стройку или полететь в космос. Но эпизод правдивый. Даже в те асексуальные времена мужская часть класса обязательно замечала, что у Машки или Ленки под коричневым школьным платьем и черным передником обозначились бугорки. И как переживали другие девчонки, у которых за лето так ничего и не появилось.
* * *
В шестом классе к нам пришла второгодница Танька Зимина. Потом таких девчонок называли акселератками. Она была выше почти всех девчонок и многих мальчишек. Но, как говорится в рекламных «заманухах», это еще не всё. На первом же уроке физкультуры обнаружилось, что у Таньки под уныло-синим тренировочным костюмом нахально трясутся (невзирая на лифчик) сиськи размером не меньше «трешки» (возможно, и больше). А уж если Танька надевала футболку, то вполне могла сойти за молоденькую учителку.
Училась Танька так себе; второгодничество отнюдь не пробудило в ней желание взяться за предметы. Аккуратностью особой тоже не отличалась: частенько приходила на уроки растрепанной, в мятом платье. «Воспиталка» (вообще-то, об этой женщине стоило бы написать отдельно, но уже совсем по другому поводу – по поводу ее виртуозного умения калечить неокрепшие души, подгоняя их под советский шаблон)… так вот, «воспиталка» часто ей говорила: «Зимина, иди в туалет и причешись. Не представляю, как бы ты с косами управлялась».
Ребята почему-то звали Таньку Зямой, странно переделав ее фамилию в еврейское имя (хотя в ней не было ничего еврейского). Примерным поведением она не отличалась. Могла запросто надерзить учительнице. Двоек и вызова родителей не боялась. Сейчас-то я понимаю: эта сисястая Танька жила совсем в ином мире, нежели я. Скорее всего, с пьющим отцом (или вообще без отца), с матерью, еле сводившей концы с концами. Наверное, была не единственным ребенком в семье. Скорее всего, она входила в какую-нибудь дворовую или уличную компанию, и парни постарше зажимали ее в углу. Она не была ни хулиганкой, ни «оторвой». Она была частью той жизни, о которой не снимали фильмов и книг не писали.
У «воспиталки» имелась мания: время от времени пересаживать учеников. Последний месяц последней четверти шестого класса сидел я с Виталькой. Фамилия забылась. Вроде, Першин. Тоже ранний акселерат. Был месяц май. Урок рисования, который вела глуховатая пенсионерка. На учительском столе – очередной идиотский натюрморт, который нужно сотворить за сорок пять минут (бред какой-то). Ни у меня, ни у Витальки – никакого желания рисовать. А через проход сидела Зяма. Ей тоже осточертел натюрморт, и она вырисовывала на альбомном листе кудрявые женские головки. В тот день она пришла без передника, и ее сиськи под коричневым платьем выпирали особенно нахально.
Виталька нагнулся ко мне и прошептал:
– Вот бы Таньку сейчас за сиськи. Или платье с нее снять…
Тогда я еще не знал слова «визуализация». Но мысленная картинка появилась мгновенно, и я почувствовал, как мой «писюн» семафором вскинулся вверх. Думаю, Виталькин тоже.
Нынешние школы озабочены, как исключить доступ к порносайтам из компьютерных классов. Кому-то из нынешних тринадцатилетних такие мечтания показались бы «отстоем»; они успели разного «хардкора» насмотреться и много такого, чего для нас с Виталькой просто не существовало. В последующих выпусках я обязательно напишу о своем невосторженном отношении к «порнухе». Но и тот, «стерилизованный» мир, в котором росли мы, тоже не вызывает ностальгических слез.
* * *
Седьмой класс я начинал уже в другой школе, созерцая новые сиськи. Их обладательницу звали Райкой Федько. Размер – наверное, такой же, как у Таньки. Поведение тоже было схожим. Райка вовсе не возражала, чтобы на перемене ее зажимали в каком-нибудь укромном школьном углу. Увальни вроде меня не котировались. Насколько я понимаю, интеллекту Райка предпочитала силу самца. И здесь вне конкуренции был Вовка Тимофеев – рано созревший красавчик. Не раз и не два я видел, как они с Райкой возвращались после большой перемены раскрасневшимися и возбужденными. Дошло ли у них до настоящего секса? Вряд ли. Райка была из тех, о ком говорят: «Дразнит, но не дает». А возможно, она действительно боялась лишиться невинности.
Но однажды я все-таки хватанул Райку за сиську. Было это в раздевалке и, как говорят, на полном «автомате». Моя рука сама потянулась к ее правой сиське. Крепкой, упругой. Ощущение было совсем недолгим, поскольку следом я получил здоровую затрещину и услышал:
– Пошел на ***, козел!
Однако короткая эта сцена разбудила целый пласт моих эротических фантазий. Я еще долго «дрочил на Райку», представляя ее в разных ситуациях вроде необитаемого острова. Я мысленно раздевал ее, сдергивал лифчик и, обхватив сзади, мял ей сиськи.
* * *
Чем старше класс, тем больше в нем девчонок с заметными округлостями под платьями и свитерами (в девятом мы избавились от опостылевшей формы). У моих одноклассниц в десятом преобладали «единички» и «двушки». Хватало и «нулевок». «Трешки» были у двоих или троих. Самое смешное, я даже не помню имен этих девчонок. Правда, в десятом классе мои мозги были плотно забиты научной фантастикой и желанием обязательно поступить в институт, чтобы не загреметь в армию.
Во взрослой жизни мне встречались сверстники, рассказывавшие, как у них в школьные годы «от девок не было отбоя». Еще и заманивали дорогими отцовскими сигаретами или выпивкой – только «кинь им палку». Считать ли таких мужиков «баловнями судьбы» – не знаю. Сожалеть ли, что сам в 15–16 лет не «подсуетился» и не получил первый сексуальный опыт – тоже не знаю. При нашей тогдашней сексуальной безграмотности, последствия могли быть разными, включая и девчоночье «пузо». А к такому повороту событий ни морально, ни психологически я не был тогда готов. Если к этому добавить советскую зашоренность моих родителей… В общем, спасибо судьбе, что уберегла от подобных экспериментов. Встречал я и тех, кому они изрядно поломали жизнь, уведя далеко в сторону от юношеских мечтаний.
* * *
Среди эротических снимков на сайтах есть целое направление – «Девушки в школьной форме». В большинстве своем – это постановочная дешевка, и искренности там не больше, чем в голосах каких-нибудь «Сливок» или «Стрелок», пытающихся петь советские песни на манер ночного клуба. И все же я очень рассчитываю наткнуться на переведенные в «цифру» любительские снимки настоящих школьниц, которых природа рано наградила большими сиськами. Разумеется, в платье, форменном или домашнем. Поверьте, один такой черно-белый снимок стоит нескольких сотен гламурных картинок с «куколками», нацепившими белые блузки и пионерские галстуки.
